поэзия

Библиотека античной литературы, Александрийская поэзия, 1972.

Фрагмент из книги.
Дать краткую и в то же время достаточно исчерпывающую характеристику какого-либо литературного периода — задача нелегкая; хотя в каждом периоде особо выделяются какие-то преобладающие черты, нельзя делать упор только на них и ручаться за то, что от нас не могли ускользнуть некоторые явления, столь же важные для общей характеристики эпохи; особенно угрожающей эта опасность становится тогда, когда очень большая, пожалуй, даже преобладающая, часть литературных произведений данного периода до нас либо не дошла совсем, либо, в лучшем случае, известна нам только по названиям.

Библиотека античной литературы, Трагедии, Эсхил, 1971.

Фрагмент из книги.
Эсхил (525—456 гг. до н. э.) жил в самую волнующую эпоху истории своей отчизны. Общественная атмосфера была исключительно напряженной, порой грозовой и драматичной. Она создавалась прежде всего внутренним, социальным антагонизмом между освобождавшимся демосом и реакционными силами землевладельческой знати, а также острыми расхождениями и столкновениями в самом разнослойном демосе.

Библиотека античной литературы, Оды, эподы, сатиры, послания, Гораций К., 1970.

Фрагмент из книги.
Имя Горация — одно из самых популярных среди имей писателей древности. Даже те, кто никогда не читал ни одной его строчки, обычно знакомы с этим именем. Хотя бы по русской классической поэзии, где Гораций был частым гостем.

Библиотека античной литературы, Трагедии, Том 2, Еврипид, 1969.

Фрагмент из книги.
Еврипид — большой мастер диалога; традиционная стихомифия (диалог, где каждая реплика равна одному стиху) превращается у него в обмен живыми, краткими, близкими к разговорной речи, но не теряющими драматического напряжения репликами, которые позволяют показать разнообразные оттенки и повороты мысли говорящего, его сомнения и колебания, процесс размышления и созревания решения. Одним из излюбленных приемов Еврипида в организации речевых сцен является агон — состязание в речах, часто приобретающее в пределах пьесы вполне самостоятельное значение.

Библиотека античной литературы, Трагедии, Том 1, Еврипид, 1969.

Фрагмент из книги.
Еврипид — большой мастер диалога; традиционная стихомифия (диалог, где каждая реплика равна одному стиху) превращается у него в обмен живыми, краткими, близкими к разговорной речи, но не теряющими драматического напряжения репликами, которые позволяют показать разнообразные оттенки и повороты мысли говорящего, его сомнения и колебания, процесс размышления и созревания решения. Одним из излюбленных приемов Еврипида в организации речевых сцен является агон — состязание в речах, часто приобретающее в пределах пьесы вполне самостоятельное значение.

Библиотека античной литературы, Эпиграммы, Марциал М.В., 1968.

   Дошедший до нас сборник эпиграмм Марциала состоит из пятнадцати частей, из которых первая и обе последние не относятся к тем «Книгам эпиграмм», на которые сам Марциал поделил свое основное произведение, состоящее из двенадцати книг, следующих одна за другой в хронологическом порядке их выпуска в свет.
Эти последние две книги представляют собою наиболее ранние произведения Марциала, так же как и «Книга зрелищ». Тема «Книги зрелищ» — описание представлений в открытом при Тите амфитеатре Флавиев (Колизее), тема книг XIII и XIV — надписи для подношений, главным образом в дни декабрьского праздника Сатурналий.

Менандр - Комедии, Герод - Мимиамбы, Библиотека античной литературы, 1964.

Фрагмент из книги.
Много «белых пятен» содержит история античной литературы. Целые периоды, жанры потеряны для читателей нового времени, и, по-видимому, безвозвратно; от многих писателей и поэтов дошла лишь малая часть написанного, а о других приходится судить понаслышке, из вторых рук, повторяя приговор далеко не беспристрастных их современников. Нередко мы судим о греческих писателях по римским подражателям и интерпретаторам, пытаемся в творениях римского искусства угадать греческий их прообраз. Так, глядя на римские копии, мы тщимся узнать руку греческого ваятеля и в холодном белом мраморе статуй императорской эпохи почувствовать яркую раскраску одежд архаики, напряжение зеленоватой бронзовой скульптуры с сияющими на темном лице глазами или тепло розоватого мрамора классики.

Катулл, Тибулл, Проперций, Библиотека античной литературы, 1963.

   Катулл, Тибулл и Проперций... Эти три поэта открывают ту область римской литературы, которая до них оставалась совсем неизвестной для самих римлян. Это — область личной лирики, того литературного жанра, какой в первоначальный период римской литературы совершенно не был в ходу. Нельзя, разумеется, утверждать, что до Катулла в Риме не было поэтов, которые изливали бы в стихах свои личные чувства; очень вероятно, что такие стихи писали (или, по крайней мере, сочиняли), но вряд ли они были настоящим литературным жанром, могущим соперничать с эпическими поэмами и драматической литературой, которые были представлены в Риме такими крупными поэтами, как Энний, Плавт и Теренций.