учебник по истории

Русь от нашествия до «ига», Хрусталев Д.Г., 2008.

  Монгольское нашествие относится к одному из самых мифологизированных периодов русской истории‚ неизменно привлекающих особенно пристальное общественное внимание. Тем не менее‚ взглянув на книжную полку‚ мы к удивлению не обнаружим там современного исследования‚ в котором фактический материал того времени будет представлен достаточно подробно и без нарочито концептуального флера. Предлагаемая вашему вниманию книга призвана восполнить этот пробел. События в ней представлены на основе всего доступного комплекса источников‚ максимально подробно и предельно фактологично. Разумеется, в ключевых местах понятийные акценты расставлены в авторской трактовке‚ однако они везде лишены каких-либо отсылов к этногенетическим и геополитическим концепциям. Таким образом‚ у читателя появляется возможность проследить обстоятельства‚ ход событий и сделать собственные выводы на максимально широком хронологическом отрезке‚ позволяющем наиболее качественно и адекватно трактовать произошедшее.

Идеология меча, Предыстория рыцарства, Флори Жан.

  Книга швейцарского исследователя Ж. Флори посвящена проблеме формирования идеологии дворянского сословия. Анализируя редкие, малоизвестные исторические материалы автор рисует картину эволюции взглядов на войну и роль воина в раннесредневековом обществе, в результате чего идеологические основы рыцарского самосознания выступают рельефно и обоснованно. Данный период тем более интересен, если учесть, что кодекс «рыцарской чести» и миф о «честной и благородной» войне оказали последующее влияние на европейскую культуру XVIII-XIX вв. Книга написана живым, образным языком и будет интересна широкому кругу читателей.

Палеолит и мезолит Южного Подонья, Монография, Федюнин И.В., 2010.

  Книга вводит в научный оборот материалы разных периодов эпох палеолита и мезолита на территории Южного Подонья в пределах современной Воронежской области. Отдельными разделами рассматриваются общие вопросы периодизации каменного века, культурно-хронологический статус каменных индустрий памятников и их хозяйственная специфика.
Для археологов, историков, краеведов, студентов и всех интересующихся каменным веком Придонья.

Отечественная история, Поташев А.Ф., 2010.

  Учебное пособие содержит систематическое изложение отечественной истории, анализ основных историографических концепций.
Одобрено к изданию кафедрой «Философия и история Отечества» РГУПС. Предназначено для студентов всех специальностей.

Русское наследие в странах восточной и центральной Европы, Материалы межгосударственной научной конференции 5-8 июля 2010 года (г. Брянск), приуроченной к 600-летию битвы при Грюнвальде, Антюхов А.В., 2010.

СОВЕТСКИЕ ОБРАЗЫ В БОЛГАРСКОМ КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ.
Институт литературы, Болгарской Академии наук, София
Когда исследуем вопрос о влиянии и воздействии советских традиций на ментальный и эмоциональный мир болгарского общества, мы должны воспринимать их как сложный комплекс самых разносторонних элементов, выявляющихся в самых разных направлениях, иногда согласовавшиеся, иногда пересекающиеся, но нередко - и противоречащие друг другу- Совершенно понятно, что разнонаправленность этих элементов создаст эффект мозаики; вся сумма изображений предстает как некая беспрерывно волнующаяся масса, из которой престиж вьнымает поочередно отдельные эйдосы (образы), демонстрируя их общественному сознанию.

Далее, они подлежат воспроизводству или противодействию, в зависимости от того - насколько обособленны и действуют механизмы воспрннимания и отвержения (по законам престижности и антипрестижности). Наоборот - однонаправленность (согласование) образов раздает определенные мифы, снабжая картины словесными объяснениями. Изображения и словесность становятся одно целое, нажимая на сознание. И наконец - противоречие - оно запускает процесс демифологизации; на нем основываются все тенденции отвергания, свержения и предания к 'забвению. Разумеется - как отдельные факты, так и упомянутые тенденции - имеют динамическое существование в сознании индивида и массы, поддаются переосмыслению и трансформации.

Чапаев, Дайнес В.О., 2010.

Василий Чапаев — один из активных участников Гражданской войны в России, в наши дни известен как герой многочисленных анекдотов. Подлинная история его жизни сплелась с известным фильмом о нем и полна всяких измышлений. А, ведь до распада Советского Союза имя Чапаева было окружено ореолом героя и беззаветной преданности делу революции. В книге на основе архивных документов и ранее опубликованной, но малоизвестной широкому читателю литературы показан боевой и жизненный путь Василия Ивановича, которому на заре советской власти прочили почетное место в пантеоне революционной борьбы.

Иван Шуйский, Володихин Д.М., 2012.

Князь Иван Петрович Шуйский вошел в анналы русской истории одной-единственной великой победой. Он отстоял Псков, осажденный армией польского короля Стефана Батория. Эта победа была очень нужна России: она в трудное время ободрила русское воинство, павшее духом после нескольких лет тяжелых поражений.

Но при всем том не надо забывать, что прежде псковской победы и после нее Иван Петрович отдал немало сил службе московским государям. Множество походов и боев, в которых он принял участие, сделали его одним из опытнейших военачальников своего времени. Биография Шуйского до отказа наполнена звоном мечей, воинскими кличами и пушечным громом. Жизнь его, жизнь аристократа, вельможи, воеводы, позволяет понять, как строились биографии других выдающихся царедворцев и столпов Русской державы.

Фауст, Руикби Л., 2012.

  История, пожалуй, не знает более загадочной личности. После смерти Фауст в народной молве превратился в чёрнейшего из чёрных магов. Данная книга — попытка отыскать реального Фауста, скрытого за многочисленными мифами. Сегодня можно без труда объяснить едва ли не любое из чудес, приписываемых Фаусту. Цветущий среди зимы сад, плоды, не соответствующие сезону, и «магический » пир — всё это может быть объяснено применением тех или иных технологий. Даже успешная трансмутация несовершенных металлов в золото может объясняться или особой технологией выделения примесей, или несовершенством методов химического анализа того времени — без всяких обвинений в обмане. Но есть вещи, которые до сих пор остаются непостижимыми. Пробившись сквозь плотную «завесу серы», раздутую народной книгой о Фаусте, миновав навеянный поэзией Гёте романтический туман, мы открыли по возможности реальный образ настоящего Фауста. Вероятно, смысл нашего открытия в том, что правда всегда умирает, если служит политическим целям и интересам фанатиков. Думая о Фаусте, вспоминайте его не как негодяя, заключившего договор с дьяволом, а как чародея эпохи Возрождения, ставшего представителем и жертвой своего времени.